vedmara: (я)
Я горел в огне и стоял, лишь едва дыша,
В том огне, что плавит кожу и греет кости,
В тишине я услышал, как шепотом вторит душа,
Посмотри, ведь и я загораюсь с ним. Боишься? – да брось ты.

Погляди, как в огне рождаются искры, день, весь мир,
Как ты сам горишь в лихорадке, и в озарении,
Как объятья любимого друга греют, иль когда нелюдим
Ты бредешь, освещает дорогу в сумраках тени.

Он сжигает ненужное, превращая в пепел, золу,
Иногда, забирая с собою то, что дорого,
Но взамен открывает миры, создает мечту,
Как алхимик, творя из одной частицы золото.

Я там видел своих старух и богатство пещер,
Под водой, под землей, в небесах и во всех мирах,
Он не требовал от меня никаких манер. Не богач, не аскер,
Но был щедр, как отец и мать, будто знал меня во всех временах.

Он не праведный, и не нижний, просто огонь,
Из него рождается искра, жизнь и радость,
Где сотни миров – один, неделимый людской молвой,
Будто можно увидеть, как все на земле случалось.
Кто бы знал, я б и раньше ему дал случиться со мной..
(с) Юлия Форкина
15349689_1176555369059047_8777216714305965512_n
vedmara: (running wolf)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] lightwind в Самайн
"Ну, думаю, началось"(с)

Не отвечай на просьбы, не впускай незнакомца в дом,
Не принимай даров, не выходи за огнями в ночь,
Не подходи к тому, кто за текучей стоит водой,
Не подавай руки, не жди, что кто-то придёт помочь.

Не говори о том, чего тебе не дано понять,
Не улыбайся тем, кто шёл дорогой из-под холма.
И не ищи защиты - здесь не спрятаться за меня.
Каждый из нас прозрачен в час, когда наступил Самайн.

Только мои советы - пустота, бесполезный звук.
Ты открываешь дверь, из под неё убираешь нож
И наступаешь в снег, и слышишь, будто тебя зовут,
И отступает холод, потому что тебе смешно.

Чёрные ветви голы, будто трещины на снегу.
Где же тебя искать, когда вокруг непроглядна тьма?
Ты, уходя беспечно, не услышишь, что я бегу -
Только бы мне догнать тебя, пока не пришёл Самайн.

Ржавой рябины капли рассыпаются по земле.
Времени больше нет, как нет ни осени, ни зимы.
Нам остаётся только растворяться в осенней мгле,
Видеть, как тает мир, когда-то выпрошенный взаймы.

Скоро придёт охота, завывающая в ночи.
Кто не успеет скрыться - непременно сойдёт с ума.
Мы остаёмся ждать, но ты, пожалуйста, не кричи.
Это совсем не больно - просто в сердце войдёт Самайн.

Это совсем не страшно. Станет тише сердечный ритм,
Чуть зеленее взгляд и молока непривычней вкус,
Просто послушай: с теми, кто крестился - не говори.
И берегись железа.
И рябины кровавых бус.

vedmara: (priestess)
есть дерево, в лесу всего древней,
с опятами у кряжистых корней,
поросшее лишайником и мхами,
в колючках, - просто так не подойдешь, -
раз в год оно, как яблоками, сплошь
тугими покрывается стихами.

найти его немалых стоит сил,
но папа каждый вечер приносил
стихов из леса, с хвоей и золою:
он складывал их горкой на столе,
они горели, спелые, в тепле
и исходили терпкою смолою.

они горели, радостные, здесь, проводники открытий и чудес,
вели далеким и прекрасным садом.
они умели исцелить от слез,
открыть глаза, ответить на вопрос,
который еще даже не был задан.

все лето мы хватали наугад
стихотворение, и каждый был богат
без клада, каравана или жезла:
другим на вкус был каждый новый плод.
когда же мы вернулись через год -
тропинка к тому дереву исчезла.

дни наши стали скучны и тихи,
в лесу густом, без нас, росли стихи:
те, что мы вместе слушали часами.
но дерево волшебное во сне,
все в серебре, является ко мне -
и разными смеется голосами.

(c) Вера Полозкова
13925371_894539880658252_2525453631083903265_n

post

Aug. 10th, 2016 01:14 pm
vedmara: (я)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] pristalnaya в post
Мы везде чужие, везде ничьи.
Кабы хата с краю, а то нигде.
Горы умных книг мы уже прочли,
И казалось, был неплохой задел.

Мы, конечно, знаем, что знаем ноль,
И нулями тычем друг другу в грудь.
Если сила в силе – тогда изволь,
Только этот путь – тупиковый путь.

Не приладить к месту свою печаль,
Рифмоваться с миром дано не всем.
Ты пойми, тебя никому не жаль,
У других хватает своих проблем.

Потому уныние и тоска
Даже самых лучших ведут в тупик.
Варианты есть, продолжай искать
Даже там, к чему ты давно привык.

Даже в самых глупых, смешных вещах,
Даже в тех местах, что помилуй бог!
Даже если это последний шаг,
Будешь знать: испробовал всё, что мог.

Ты имеешь право на эту жизнь,
Ты имеешь право на эту смерть.
Если это мало, тогда скажи,
Что другого ты бы хотел иметь?

Осознать, что сила в тебе одном,
Иногда не хватает и жизни, но
На последнем шаге мы всё поймём.
Это будет просто, почти смешно.

А пока латай свой земной уют,
Осыпайся буквами между строк.
Нас потом, как яблоки, соберут
И ещё не раз заготовят впрок.



и еще
http://vekagan.livejournal.com/865510.html
http://vekagan.livejournal.com/865223.html
http://alex-stone.livejournal.com/511192.html
vedmara: (running wolf)
где-то там, где-то там, ты послушай, есть альдебаран.
это наша звезда, она синего-синего цвета.
там вся роза ветров и они собираются там.
эти синие-синие ветры, я знаю об этом.

ветру с ветром тепло... они спят друг на друге зимой.
они спят, обнимаясь, и вместе рождают дыханье.
ветры тоже хотят поскорее вернуться домой.
ветры тоже умеют хранить свои синие тайны.

там есть солнце и тоже проходят большие дожди –
в этом шумном оркестре поёт и солирует каждый –
они плачут и пляшут, не хочется им уходить.
они плачут и пляшут, – никто так не плачет, не пляшет.

этот альдебаран сам похож на большой барабан.
он похож на большой барабан, только дело не в этом.
там проходят большие дожди по морям и цветам.
там рождаются новые синие сильные ветры.

рассыпаются в хлам непонятные нам миражи
где-то там, где-то там на другой и весёлой планете.
и когда я живу, совершенно не зная, как жить,
я стучу в барабан и зову, и зову синий ветер.
(с)Маша Махова
9c5c604fcb91
vedmara: (я)
Дальний путь от Рима до Китая,
С нами, как обычно, никого.
Я велосипед изобретаю,
Но не знаю, как назвать его.

В этот раз от радости летаю
И детали хитрые точу -
Я, когда его изобретаю,
Ничего другого не хочу.

Есть на что бродягам опираться
Вопреки заветам праотцов:
Можно взять чертеж и разобраться,
Книжку почитать, в конце концов.

Кто идет с работы, пообедав,
Кто не хочет - учится летать.
Вон, вокруг полно велосипедов,
Что их, каждый раз изобретать.

Мир на послемирье не меняют,
Обшивают бисером седло.
А зачем все люди сочиняют?
Видимо, бессоннице назло?

Точно; гайки подбирать случайно -
И запомнить, как во всей красе
Проявились радуга и тайна
В каждом сочиненном колесе.
(с) Миранда
1345182596482
vedmara: (priestess)
Никогда теперь уже не забуду: говорили, крестница будет чудо, говорили, будет светлее солнца, кто же знал, чем всё это обернется. Родилась — рассвет да морские волны, но металось сердце так беспокойно, и шумела кровь, и кололись пальцы — только я не знала, чего бояться. Королева нежно любила мужа, и взаимно, что здесь для счастья нужно? — всё как в доброй сказке. И, между прочим, нет ни злобных фей, ни плохих пророчеств.

Да, вошла с рассветом моя принцесса — я сама её назвала Агнессой, и к ногам сложила судьбу, как в сказке, — в горло вшила ей соловьиных связок, обожгла ей сердце — вложила пламя, одарила медными волосами. И росла тростиночка, мягкий стебель, блеск корон тускнел — так её лик светел, замолкали лютни и рвались струны — так принцесса пела ундиной юной. Но дружить, смеяться, играть и бегать огонёк ходила не к королеве:

— Моя фея, — с важностью и игриво, — я хочу по кромке ходить прилива, чтобы в пыль у ног обратился камень.

И мы шли, и взмахивали руками — смерть и боль теряли и вес, и цену, и к ногам ложились убогим щеном. Волшебство манило её, как песня — ничего запретного для принцессы — да ещё под тёплым присмотром крёстной. Я лила ей магию прямо в кости, огонёк вила из меня верёвки — я сама учила её шнуровке, я теряла волю, покой и разум. Я всего желала, всего и сразу, чтобы было счастливо, долго, вместе — не за этим разве тогда нас крестят? — чтобы ничего не стояло выше.

Мы вдвоём сидели на стылой крыше, я своим крылом её молча грела — с ней была такой молодой и целой — а её глаза как огонь сверкали. Ей уже давались вода и камень, и почти как я колдовать умела — но её намного сильнее смелость.

— Моя фея, — шепчет и льнёт макушкой, — мы поделим надвое наши души, мы поделим надвое сердце, тело. Моя фея, станем единым целым, я хочу всего, до конца, до края, власть земную быстро я исчерпаю, подари мне вечность, мне жизни мало.

И конечно, я ей не отказала.

У нас было всё, что под солнцем было, мы летали, как не дано бескрылым. Я её любила в отрыв, до дрожи, но теперь она под моею кожей растворилась где-то к исходу века. Слишком много силы для человека, слишком мало было любви лишь крёстной.

Только было поздно.
(с)airheart
vedmara: (primal woman)
Где время теряет осенний покой,
Ветрами укрывшись от бед,
Мне хочется каждой солёной волной-
Души - прикасаться к тебе.
И гладить губами задумчивый лоб,
И музыку пульса ловить,
И дымное небо читать между строк
Твоей журавлиной любви,
И быть – разноцветной, воздушной, льняной-
Рассыпав по смуглым плечам
Цветы ожиданий ,
Чтоб завтра, с тобой
Стать небом одним и планетой одной
И звёзды над миром качать..
(с)Ольга Ольгерт
1d88fc8f5a75d654fab5cd8946mc--kartiny-panno-akvarel-romantika

да...

Jun. 29th, 2016 11:56 pm
vedmara: (priestess)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] _xell_ в post
надо просто сидеть у большой воды
неподвижно. врастая в сырой песок,
разделяя время на вдох и выдох,
на тьму и свет, на землю и соль.

надо просто чувствовать как река
бытия колышет прибрежный ил,
как касается полосы песка ―
и касанья нежны ли, небрежны ли?

а потом оставить на берегу
все, чего не может нести душа
и волна, качнувшись, коснется губ.
и тогда останется сделать шаг

и вдохнуть. и тогда лишь определить ―
эти волны небрежны или нежны.
чтобы раствориться, не разделив
запредельную нежность на нет и жизнь

vedmara: (синяя птица)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] wolfox в cranes and clouds
("анекдот: приходит лирический герой к автору (они разные люди, да) и говорит... или нет, заходят они вдвоем в бар, а там сидят амфибрахий с анапестом...")

Когда я родился впервые, ветер мел листья, тучи и всякий мусор,
Старый Юн Вэй говорил со мной языками богов и лис,
Я учился чертить священные знаки, держать молельные бусы
И читать знаки прошлого и грядущего в небесах вдали.

И когда я поднялся на самый верх старой горной цепочки храмов,
И когда я шагнул на последний камень, и моя поступь была легка, -
Рядом со мной танцевал и парил, замирая, белый журавль,
Росчерк на выцветших облаках.

Когда я родился в третий раз, на губах застыла соленая корка,
Старый О'Райли знал рыбий язык - но рыбы все больше молчат,
Чего говорить о море - в море надо быть ловким, умелым, зорким
И слышать грядущий шторм так же четко, как над ухом щелчок бича.

Нет, не погиб я под треск снастей, под молний всполохи слева-справа,
Нет, я ушел стариком, без драм ("Капитана хватил удар!"),
Но мой корабль, моя жизнь и плоть, назывался "Белый журавль",
Мы были вместе всегда.

Когда я родилась в пятнадцатый раз (угораздило, как говорится),
Рядом не случилось никого, кто знал бы хоть чей-то приличный язык.
И меня продали в услужение пухлому магу с кожей цвета корицы,
Он был добр, а что поколачивал изредка - так я сама была упряма хуже козы.

Он учил меня мелким заклятьям - разжечь огонь или дать волосам завиться,
Заставлял корпеть часами над нудной грамотой, мол, на грошик - а все же дар...
У меня тогда была длинноногая ручная птица.
Маг называл - "фа-ми-ли-ар".

Лет через тридцать, а может - триста, а может, тысячи три и больше,
Я открыл глаза, я почуял запах гнили, грозы, голубых грибов,
Акушерка сказала - "он тощ, он скоро умрет - отдайте его трясинному богу",
Но пришла болотная ведьма и забрала младенца с собой.

Я был славен в восьми королевствах, меня называли Хьюберт Отрава,
Все свои предыдущие (или будущие?) жизни я видел на дне котла,
На вершине моей шестигранной башни со мной по утрам говорил журавль,
Легок взмах был его крыла.

Я видел много лиц, имен, городов, табличек "мало рыбы, и нету хлеба",
И стрелок "идите мимо", и надписей "не прислоняйтесь, но выход есть"...
А рядом со мной всегда были крылья, белые крылья на сером небе,
Теплые перья, парящая радость, добрая весть.

Я не знаю, кто там, наверху, раздает сердца, и кому - попарно,
Нам, вообще-то, уже пора, в сто двенадцатый (или же в первый) раз - туда,
Нам, ну да - это я, и со мною - белый журавль.
Мы будем вместе всегда.

Навеяно "Битвой туч и журавлей" от [livejournal.com profile] keyrinn. Вот такой зверь эта "Битва", он у меня живет теперь:


...

Apr. 29th, 2016 01:28 am
vedmara: (я)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] anistratenko в post
когда захлестнет не щадя
и не испросив разрешенья
и в сетке слепого дождя
ни благости ни утешенья
а просто придавит к стене
предельно банальным зачином
и кажется смысла-то нет
мужаться и быть молодчиной

и в зеркало смотришь с трудом
зачем тебе точно такой же
покрытый потрепанной кожей
наполненный горьким стыдом
обычным до скрипа зубов
навязанным что первородным
за все что бывало угодно
на этой земле голубой

за все что куда-то вело
за все что в сугробах по горло
и то согревало и жгло
лакуной на месте глагола

такая теперь полоса
еще один близкий зачеркнут
и все поможи себе сам
к тому же убогому черту
который пытается нас
ввести в ожидание счастья
откуда во все времена
никто еще не возвращался

и если на этой земле
хоть что-то не даст тебе сгинуть
сегодня простуда и хлеб
бери с кориандром и тмином
и всяческий след о тебе
еще не надумал стираться
и просят еще постараться
и время готовить обед

попытка достойного дня
и дрожи в руках не унять
но нужно опять постараться
и полночью день разменять

ночной перекур у окна
и поздний звонок человека
который ступал в эту реку
и знает какая она

vedmara: (я)
пусть это все лежит под катом,на память мне о прошедших двух неделях. А может и дополнится еще, кто знает.
Read more... )

post

Mar. 29th, 2016 06:50 pm
vedmara: (я)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] alex_stone в post
ты не волнуйся, мать, очень тебя прошу,
но, кажется, когда наш сын вырастет — он будет шут.
такая судьба: скрывать за юродством ум,
разрушать смехом шум,
остротой крошить уют.

впрочем, вся наша жизнь — это нераскрывшийся парашют.

так что: пока мы падаем вниз —
крича во всё горло
или молча зажмурив глаза,
страшнее всего понимать, что ничто не вернуть назад.
так что какой я ему дам совет?
не лезть на рожон, чтоб не попасть в автозак?
вещей ровно столько иметь, чтобы влезали в рюкзак?

об этом он знает и так.

всё, что, пожалуй, могу — поддерживать молча, пока
он сам не попросит совета.
у всякого синяка,
набитого в жизни, есть назначение, чтоб
умный усвоил урок,
дурак проломил себе лоб.

но пусть он всегда будет знать, что я —
здесь, рядом. чтобы летел не боясь.
жизнь — быстротечна. в итоге каждого ждёт земля.
видишь, как всех нас швыряет в грязь?
так что пусть он летит —
громко поя и смеясь.
судьбою своей закон притяжения зля.

пусть жизнь, хотя не имеет смысла,
всё же случится не зря.

26.03.2016

#стихи #alex_stone #АлексМикеров

vedmara: (primal woman)
Шпиль облака пронзает – стигматы в ладони Бога. Стань моими глазами, влажную землю трогай, дыши, замирай от боли, чувствуй и говори с ней - силой ударной доли, нежностью тихой мысли, улицами пустыми, сонными куполами, если душа остынет, слово ее расплавит. Площадь – пустая сцена, свет фонарей рассеян. Зрение драгоценно, в этом - мое спасенье. Дождь подошел и замер, прохожий спешит куда-то. Стань моими глазами, большего мне не надо. Мраморные ступени, бронзовые перила. Мы скоро проснемся с теми, о ком я не говорила. Винный цветок в бокале, шелка стальное сердце. Главного не искали, но никуда не деться, не спрятаться и не скрыться – луч нас нашел и замер.На шпиле танцует птица.

Стань моими глазами.
(c) Кот Басе

post

Jan. 11th, 2016 08:14 pm
vedmara: (я)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] pristalnaya в post
Как-то всё уладится, заживёт.
Я уже давно тебе не пишу.
Вот ещё один пролетает год,
Словно нераскрывшийся парашют.

Как-то всё уладится, не впервой.
Мы проснёмся прежними в январе,
Снег лежит непуганый, молодой,
Лепят бабу снежную во дворе.

Отчего же муторно, отчего
Засосёт под ложечкой поутру?
Человек – забавное существо:
"Все умрут, а я один не умру".

Распахнутся белые покрова,
Город снегом намертво занесён.
Мы опять неправы, а жизнь права,
Потому она побеждает всё.

Потому не думаю наперёд,
Никуда по-прежнему не спешу.
Парашют откроется, снег сойдёт,
Я тебе когда-нибудь напишу.

vedmara: (вода)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] kladbische в C Рождеством, друзья.
История, вооруженьем бряцая,
Кроит кордон очередной страны.
Здесь вечно времена глобализации
И геополитической войны.
В одной из как-всегда-горячих точек –
Холодный хлев; в соломе на тюках
Новорождённый маленький комочек
Смешно пищит у мамы на руках.

Большому миру дела нет до малых,
Он занят умножением грехов.

Лишь несколько, овчиной провонялых,
Пришли ее поздравить пастухов –
Ей покрывал отдали домотканых,
В печи раздув потухшие угли;
И трое волонтеров иностранных,
Как дар, гуманитарку принесли.

Ребенок спит, и разговор ведется,
И обсужденье местных новостей,
Мол, беженцами скоро стать придётся
Из-за террора нынешних властей,
И хлеба нет, и нет конца проблемам,
И как правитель злобен и могуч.

А в небе над вечерним Вифлеемом
Сиял звезды благословенный луч.


vedmara: (вода)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] alex_stone в я — ты / Амстердам — Москва
Короче, там всюду были мосты, мосты,
густой туман, марихуановый дым,
окна без штор, и ютились лодки
в узких каналах, но это всё
было лишь фоном, поскольку — в ты,
всё там упиралось в сплошное «ты»;
мир там казался домашним, кротким,
мне даже чудилось — я спасён.

Спасён, спасён — голова моя
пуста и спокойна была, края
небосвода тонули в красном
закате раннего ноября —
так было красиво!; потом дул ветер —
прохладный ветер трезвил меня,
да всё без толка —
я ни на чтоб на свете
эту лёгкость не променял.

И вот я тут. Тут холод и темнота.
Блестящие рельсы. Спутанные провода.
Все постоянно высказываются о свободе —
но тут свободна лишь гопота,
да те, кто искренне верят в Бога.
Тут человеческая руда

который век переплавляется в сталь народа,
в завоевание космоса, в города,
неприспособленные для жизни,
но идеальные для труда.
Тут время застыло женою Лота —
и стало прозрачное, как слюда.

И вот мы смотрим, как сквозь него
сияет прошлое: синевой,
белесым, красным и золотым.
Как дым отечества впопыхах
нам сладок не истиной, но в стихах
искрится искренностью, и рты
жуём нескладно, покуда гимн
поётся в случае крупных празднеств;
мы б предоставили всё другим
доделать здесь, только вот таким
путём не получается сделать равенств,

свобод и братств. Здесь всё льётся кровь —
но как-то впустую. Здесь хмурят всё бровь,
но редко доводят гнев до конца.
В конце концов всё неплохо здесь,
но горизонт столь широк, что весь
свой гнев растрачиваешь на близких.
Здесь обвиняют во всём гонца,
несущего вести плохие. Царь
смеётся бесстыдно. О, здесь так низко
нависло небо — что жизнь и смерть
почти равны. Эта круговерть
на шпиль останкинского обелиска
воздета кругами каналов. Вот
здесь каждый второй открывает рот
и произносит хвалы. Народ
умнеет на кухнях, но не умеет
спокойно высказаться про боль —
здесь даже Богу отводят роль
щита для безумия.

Я немею.

От холода и от того, как тьма
вступает в права. Разум, как тесьма
Андромеды ведёт нас скорее вон
из лабиринта; я слышу звон
колоколов, всё настойчивей и грубее.
Там где-то будет заря, но зря
ты думаешь: колоколят не про тебя.

И небо над горизонтом становится всё алее.

Амстердам, ноябрь — Москва, 29.12.2015

#стихи #alex_stone #АлексМикеров

vedmara: (вода)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] nikitaeva в сегодня. конец декабря
что было, что било, что есть,
к хорошему всё, говорят,
во рту карамелька-весть.
сегодня. конец декабря.
когда исчезает страх,
податлив и штиль, и шторм,
я Землю держу в руках -
мой маленький временный дом.
красивы и грань, и край,
и таинство, рвущее нить,
и крылья, и крик "улетай",
и смысл бескорыстно любить.
маршруты забытых стран,
пески и моря - привет!
лекарство от всяких ран -
сердечный негаснущий свет.
что било, что было, что здесь,
выводит туда, где заря.
отрадно, что мы - есть
сегодня, в конце декабря.

16.12.15.

vedmara: (я)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] garrido_a в post
[livejournal.com profile] ved_mara, с днем.
И спасибо за повод сказать вот это:

Бодхисатвы приходят
и снова приходят
не замечая границ
говорят непонятно
путая числа и времена
не признавая категории рода
не узнавая собственных лиц
опять война, говорят
какая опять война
не спрашивают, сколько же можно
потому что знают ответ
но им никогда не скучно
хотя и бывает страшно на каждом шагу
они говорят нет
а могли бы сказать да
они говорят да
подразумевая нет
но по большому счету они не лгут
они никогда не лгут
они узнают друг друга
раньше чем узнают себя самих
а потом удивляются
как же так
где были мои глаза
но их глаза где только не были
что только не отражалось в них
и нет в этом мире слов
чтобы толком обо всем рассказать
хотя на самом-то деле слов в этом мире полно
и если сложить их как надо
как попало, как в душу легло
получается если не называть, так показывать
и выходит кино
цветное, со спецэффектами
с подсвеченной клубящейся мглой
с чудовищами
с чудесным спасением
смертью и гибелью
с любовью выше небес
потому что любовь выше небес
и выше себя самой
и все выше
и выше
и выше нечему быть
только тебе
если ты отважен
достаточно, чтобы любить
и здесь слова рассыпаются снова
и пустота
снова танцует
в танцующем на краю пустоты
и он опять улыбается на краю
и кричит от винта
и смотри это снова ты
это снова ты

.

Profile

vedmara: (Default)
vedmara

December 2016

S M T W T F S
    1 23
4 5678910
11121314 15 16 17
181920 212223 24
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 03:38 am
Powered by Dreamwidth Studios