vedmara | Прекрасное о восприятии реальности.

Оригинал взят у

Представь себе некого аборигена из Австралии, который оказался ночью посреди мегаполиса в парке. Голодный, замерзший. Он едва добыл где-то потрепанный ворох бумаги, нашел у скамейки коробок спичек и сейчас разводит костер, чтобы согреться. Костер невелик: бумаги надолго не хватит, а ночь впереди долгая.

Абориген еще помнит звезды. Бескрайнюю мерцающую бездну, захватывающую дух и уносящую его в вечность. Но здесь звезд почти не видно. Вокруг – стены и шум. Кажется, небо разгневалось на тех богов, что живут в этом мире, и ушло.
Пришелец еще слышит перешептывание трав, но их все больше глушит рев не спящего каменного монстра.

Теперь всмотрись в ворох, которым разжигается огонь: это ценные бумаги. Что-то около миллиарда долларов.
Впереди у аборигена - долгая ночь, полная смутного ожидания и голода. Ночь у кроткого и баснословно дорогого костерка.

Этот миллиард – мгновение жизни, данное тебе прямо сейчас. Оно может казаться жалким ворохом бумажек, которыми не разжечь порядочного костерка. Но даже если ты начинаешь разбираться в ценных бумагах этого мира, в котором оказался, или кто-то мимоходом подсказывает тебе ценность данного сейчас и даже пускается в разъяснения, как этим воспользоваться – ты все еще можешь хотеть вернуться: туда, где сами звезды касаются твоей души и слышно даже, как маленький лепесток, кружась, падает с дерева.

Еще бы – ты же еще помнишь… ПОМНИШЬ. Сколько ты здесь, в этих «каменных джунглях»? Не так много, чтобы забыть совсем. И некоторые явления, происходя, попадают в самую сердцевину твоего существа, проникают в самое сокровенное. Напоминают.

И сколько бы ни обкладывали тебя воздухонепроницаемыми стенами, заменителями, ароматизаторами идентичными натуральным и так далее – в твоей душе, в твоем сознании и в каждой клетке тела заложено памятование природы, твоего дома, того, откуда Ты.. Пичкают-то, если разобраться, ум. Крошечный механизм, п рихваченный тобой сюда для того, чтобы служить тебе, но почему-то захвативший здесь власть над тобой, ставший посредником между тобой и миром. Ум содержит то, чем его питают, и если он видит день за днем стены, ограничения – то преграды уже в нем, внутри него, как неотъемлемая часть мира, необходимая, то есть та, которую не обойти..

Но гораздо сложнее убить чувствование души, извлечь из всех клеток твоего существа изначально заложенную в них информацию, память о существовании как оно есть. Поэтому даже после того, как ты говоришь себе, что да, дан тебе воистину куш – жизнь! - после того, как довелось хоть на миг разглядеть ценность того, чем разводишь костер - после всего этого твой взгляд все равно может быть устремлен поверх пламени этого мгновения, пусть маленького, но разожженного такой огромной ценой – ценой жизни. Тебе может хотеться сейчас – да-да - в горы, к морю, в ответ по аське, в отшельники, в послезавтра, в отпуск, к мудрецу за пазуху, в конец проекта, в вечер очередной пятницы, во встречу с тем самым/той самой, в некоторую точку некого свершения…. И вот в эту самую точку ты смотришь поверх жизни. Смотришь слепыми глазами, ослепшими от ожидания, или напряжения, или страхов, или воспоминаний. Потому-то жизнь может прямо сейчас казаться искусственной, невзрачной, «не такой».

Однако в детстве она «была» такой яркой, не правда ли? Некоторые воспоминания из детства, или ощущения (огоньки на новогодней елке, снег по дороге в школу, запах старой детской книги, мамины блины… вспомнить свое). Что изменилось в жизни сейчас? Ничего. Самая суть и качество бытия – такие же. Достаточно спросить у детей, всмотреться в них как в посланников, приходящих в наш мир с добрыми вестями, с напоминанием: ЯРКОСТЬ БЫТИЯ НЕ ИЗМЕНИЛАСЬ!

Изменился лишь тот, кто воспринимает реальность. Вернее тот, кому поручили бездумно воспринимать ее – ум. Он уже забит до отказа всеми вышеперечисленными напряжениями, думками, ожиданиями…. Он просто «проскакивает» каждый миг настоящего, за редкими исключениями. Потому-то субъективное ощущение взрослого человека – что время бежит быстрее, все ускоряясь и неся все стремительнее к старости. Почему? Да потому что в детстве каждый миг воспринимается как он есть – на вес жизни. В буквальном смысле. Не потому что тебе так сказали: «цени это», а просто потому что ты родился этим – частичкой бытия. Ты наполнен бытием, жизнью, возможностями, дарованными ею. И ты не делишь их – на ценное и не ценное, поэтому для тебя нет неярких мгновений, ты еще не научился «проскакивать» их как ненужные, менее важные. Поэтому даже плача от боли в детстве – о, как ты оглушительно орешь! Ты весь – в этом процессе! Откуда только, кажется, в таком крошечном теле столько мощи? …Но вот тебе уже привили правило: терпеть. А как иначе работать с болью, как трансформировать свою способность страдать в нечто иное, как обнаружить в своей способности чувствовать ключ к чему-то большему – не объяснили. И вот ты терпишь. Учишься «пропускать» неприятные минуты. Потом – дни… Потом – недели… Упущенных мгновений становится все больше.

При этом ты, конечно же, можешь видеть, как другие распоряжаются своими ежемгновенными миллиардами, швыряя их направо и налево. И кажется уже, так устроен мир и ничего с этим не поделаешь. Да, миллиардеры. Да, жмемся у костерков. А просто в уме укореняется всего лишь одна отдельно взятая программка, что иначе – не может быть. Чтобы иначе да по-настоящему – нет. Что все остальное – сказки. Красивые, привлекательные – но сказки, в лучшем случае – «эзотерика». В этой самой эзотерике про «здесь и сейчас» - на каждом шагу твердят. И что?

А ничего. Конечно же, ничего. Пока не перестанешь ждать реальности от кого-то еще и не оглянешься. Пока не всмотришься. Пока не вдохнешь яркость, насыщенность бытия. Да-да, так если бы ты вдыхал самый совершенный аромат. А так и есть. Да, да - этот совершенный аромат – аромат жизни, бытия. Он – в простом, он - в любом мгновении. В ЛЮБОМ. И сквозь любое явленное, даже самое крошечное, к тебе взывает нечто большее.

И вот когда ты перестаешь вглядываться поверх мига жизни с тоской о чем-то большем, подобно тому самому аборигену в центре мегаполиса… тогда ты вдруг обнаруживаешь, что ты никакой конечно же не абориген и находишься не где-то на чужбине посреди искусственного сошедшего с ума мира. Ты - УЖЕ дома. И все звезды – для тебя, прямо сейчас. Ты их начинаешь видеть ночью и чувствовать их танец днем. И все травы, и солнце, и земля, и небо, и птицы, и… И снег не надо покупать искусственный – он даром сыпется с неба, и блаженство не надо покупать в виде суррогатов, оно тоже здесь – совершенно Даром… И самое главное – этот твой дом, оказывается, начинается внутри тебя. И, простираясь, охватывает все. Так, едва перестаешь сбегать из реальности, перестаешь чувствовать себя вечным беженцем.

И когда ты не умозрительно, а реально начинаешь ощущать себя хозяином в доме своей жизни – то и все события, явления, обстоятельства – и даже твой собственный ум - начинают служить тебе, произрастая из тебя, распространяясь из твоей сердцевины, происходя созвучно тому, что так тихонько и так мощно звенит в каждой клетке твоего существа. Прямо сейчас.

… А насчет миллиарда – это тоже, конечно, только один небольшой, образ. Не миллиард, отнюдь. Нечто неизмеримо большее. Но когда это проживаешь сам – всем собой, без счет и калькулятора, без словаря и садочка для ловли карпов впрок – то естественно отбрасываешь все кейсы, мешки, и любых размеров и солидности банки: негде и незачем хранить и пересчитывать безграничность.
Ею можно разве что дышать. Прямо сейчас, не откладывая подарки бытия на «потом».

Ибо никакого «потом« не существует. Никто никогда в «потом» не был. Все «были» и есть только в это мгновение. Факт.
Куда же тогда и зачем мы откладываем подарки бытия?