![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vedmaraОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
cheyzheon в И всегда наши грустные песни превращаются в нежные мантры
cheyzheon в И всегда наши грустные песни превращаются в нежные мантрыКогда ты качаешь обратные связи с самим собой, то постепенно осознаешь, что больше не можешь себе позволить некоторые вещи.
Например, ты больше не можешь никого осуждать, ставить себя выше, умней, сильней, красивей, чем кто-то, самодовольно думать — «уж я б на его месте нашёл бы выход», перекладывать на кого-то свои проблемы, винить кого-то в своих проблемах, делать вид, что твоих проблем не существуют. У тебя появляется дикая аллергия на враньё, особенно на собственное, на любые формы радикальности и нетерпимости, на мелкую бытовую подлость, на плохо скрываемую снисходительность. В мозг вживляется какой-то мудрёный коммуникативный фильтр; из-за него тебе мучительно сложно вести разговор, если он не несет хотя бы какой-то важности, какого-то смысла для вас двоих; понятия «круг общения» и «круг близких друзей» становятся практически идентичными. И так, похоже, у всех — помню, еще Ира жаловалась на то, что абсолютно не может слушать, если кто-то рядом с ней гонит «порожняк».
Зато ты начинаешь понимать, что
больше не обязан соответствовать ничьим ожиданиям; что зачастую «надо» — это чьё-то «хочу», которое пытаются воплотить за твой счёт; что можно наплевать на хренову кучу запретов, которые тебе понаставили с самого детства, и, чёрт побери, не случится <i>ничего, абсолютно ничего плохого</i>. Что от тебя не требуется никакой жертвенности, никаких подвигов, никакого отречения от частного во благо общего. Не нужно мучать себя и писать стихи, пока ты этого не хочешь — однажды тебя долбанёт прямо в транспорте в одиннадцатом часу вечера, и ты будешь судорожно записывать что-то при свете единственного фонаря. Тебе не нужно быть на работе, даже если она удобная, перспективная и высокооплачиваемая, если она убивает у тебя всякое желание жить; тебе не нужно быть с человеком, даже если он красивый, гибельный, уютный и отодвигающий куда-то твоё одиночество, если ты не можешь быть с ним самим собой; тебе больше не нужно заниматься чем-то, на что ты потратил кучу лет и сил, если теперь это заставляет чувствовать себя несчастным. Брось, уходи в неизвестность — будут еще работы, люди, любимые занятия, их будет больше, чем ты думаешь, они будут круче, чем ты думаешь; нужно найти в себе немного смелости понять, что левел пройден и пойти дальше — со всем приобретенным опытом и всеми хорошими воспоминаниями. У тебя пропадает желание влезать в чужую жизнь и изменять её, да — но вместо этого к тебе приходит способность видеть, как люди растут, светлеют, учатся, преодолевают тупики и кризисы совершенно самостоятельно; что зачастую те, о которых ты был невысокого мнения, поступают в каких-то ситуациях лучше, чем ты. Эл всегда говорит мне — никогда не знаешь, какие внутренние изменения происходят в человеке; это для тебя он внезапно поднялся на следующую ступеньку — а у него внутри этому предсшествовал долгий духовный путь. Ты наконец-то начинаешь понимать, откуда растут все твои страхи, начинаешь лечить не симптомы, а причины болезни — и зачастую они оказываются глупыми, решаемыми и совсем нестрашными. Любая твоя мечта становится не фантазией, а сигналом к действию — от тебя до цели проводится незримая пунктирная линия. Она может быть длиною в световые года, а может заканчиваться у соседнего переулка — ты не будешь знать наверняка, пока не дойдешь, поэтому нужно просто натянуть кроссовки, и сделать первый шаг. Поэтому мне очень нравится смотреть на людей, влюблённых по-настоящему — они очень спокойные внутри, умиротворенные, увернные в завтрашнем дне, понявшие уже, что в четыре руки лепить из Вселенной всё, что им надо, гораздо проще.
Для этого требуется очень большое мужество: осознать наконец, что мир — не жестокая насмешка над живущими, не дитя Системы, не цепь предопределенных событий, но и не утопия, не место, где всё валится тебе в руки, не локация, где прощается бездействие. Твой мир — это то, что у тебя хватает уверенности лепить. Мир — твои мечты, страхи, решения и осечки. Мир — это и есть ты: тёплый асфальт под окнами, запах морской соли под утро, тепло чьих-то рук, шум трамвая, шелест новых книг и огни фаерщиков на вечерней Красной.
3 июня 2012, Краснодар.
Например, ты больше не можешь никого осуждать, ставить себя выше, умней, сильней, красивей, чем кто-то, самодовольно думать — «уж я б на его месте нашёл бы выход», перекладывать на кого-то свои проблемы, винить кого-то в своих проблемах, делать вид, что твоих проблем не существуют. У тебя появляется дикая аллергия на враньё, особенно на собственное, на любые формы радикальности и нетерпимости, на мелкую бытовую подлость, на плохо скрываемую снисходительность. В мозг вживляется какой-то мудрёный коммуникативный фильтр; из-за него тебе мучительно сложно вести разговор, если он не несет хотя бы какой-то важности, какого-то смысла для вас двоих; понятия «круг общения» и «круг близких друзей» становятся практически идентичными. И так, похоже, у всех — помню, еще Ира жаловалась на то, что абсолютно не может слушать, если кто-то рядом с ней гонит «порожняк».
Зато ты начинаешь понимать, что
больше не обязан соответствовать ничьим ожиданиям; что зачастую «надо» — это чьё-то «хочу», которое пытаются воплотить за твой счёт; что можно наплевать на хренову кучу запретов, которые тебе понаставили с самого детства, и, чёрт побери, не случится <i>ничего, абсолютно ничего плохого</i>. Что от тебя не требуется никакой жертвенности, никаких подвигов, никакого отречения от частного во благо общего. Не нужно мучать себя и писать стихи, пока ты этого не хочешь — однажды тебя долбанёт прямо в транспорте в одиннадцатом часу вечера, и ты будешь судорожно записывать что-то при свете единственного фонаря. Тебе не нужно быть на работе, даже если она удобная, перспективная и высокооплачиваемая, если она убивает у тебя всякое желание жить; тебе не нужно быть с человеком, даже если он красивый, гибельный, уютный и отодвигающий куда-то твоё одиночество, если ты не можешь быть с ним самим собой; тебе больше не нужно заниматься чем-то, на что ты потратил кучу лет и сил, если теперь это заставляет чувствовать себя несчастным. Брось, уходи в неизвестность — будут еще работы, люди, любимые занятия, их будет больше, чем ты думаешь, они будут круче, чем ты думаешь; нужно найти в себе немного смелости понять, что левел пройден и пойти дальше — со всем приобретенным опытом и всеми хорошими воспоминаниями. У тебя пропадает желание влезать в чужую жизнь и изменять её, да — но вместо этого к тебе приходит способность видеть, как люди растут, светлеют, учатся, преодолевают тупики и кризисы совершенно самостоятельно; что зачастую те, о которых ты был невысокого мнения, поступают в каких-то ситуациях лучше, чем ты. Эл всегда говорит мне — никогда не знаешь, какие внутренние изменения происходят в человеке; это для тебя он внезапно поднялся на следующую ступеньку — а у него внутри этому предсшествовал долгий духовный путь. Ты наконец-то начинаешь понимать, откуда растут все твои страхи, начинаешь лечить не симптомы, а причины болезни — и зачастую они оказываются глупыми, решаемыми и совсем нестрашными. Любая твоя мечта становится не фантазией, а сигналом к действию — от тебя до цели проводится незримая пунктирная линия. Она может быть длиною в световые года, а может заканчиваться у соседнего переулка — ты не будешь знать наверняка, пока не дойдешь, поэтому нужно просто натянуть кроссовки, и сделать первый шаг. Поэтому мне очень нравится смотреть на людей, влюблённых по-настоящему — они очень спокойные внутри, умиротворенные, увернные в завтрашнем дне, понявшие уже, что в четыре руки лепить из Вселенной всё, что им надо, гораздо проще.
Для этого требуется очень большое мужество: осознать наконец, что мир — не жестокая насмешка над живущими, не дитя Системы, не цепь предопределенных событий, но и не утопия, не место, где всё валится тебе в руки, не локация, где прощается бездействие. Твой мир — это то, что у тебя хватает уверенности лепить. Мир — твои мечты, страхи, решения и осечки. Мир — это и есть ты: тёплый асфальт под окнами, запах морской соли под утро, тепло чьих-то рук, шум трамвая, шелест новых книг и огни фаерщиков на вечерней Красной.
3 июня 2012, Краснодар.
